Елена Георгиевна Боннэр была диссиденткой, правозащитницей, человеком, всегда открыто высказывавшим свое мнение о том, что происходит в мире. Во многом она опережала свое время и обращала внимание на те проблемы, которые с годами становились все более острыми и актуальными.
Школа прав человека имени Елены Боннэр рассказывает о нескольких эпизодах жизни Елены Георгиевны, показывающих, что она всегда была готова помочь и стремилась защищать права тех, кто столкнулся с несправедливостью.
Елена Георгиевна Боннэр была диссиденткой, правозащитницей, человеком, всегда открыто высказывавшим свое мнение о том, что происходит в мире. Во многом она опережала свое время и обращала внимание на те проблемы, которые с годами становились все более острыми и актуальными.
Школа прав человека имени Елены Боннэр рассказывает о нескольких эпизодах жизни Елены Георгиевны, показывающих, что она всегда была готова помочь и стремилась защищать права тех, кто столкнулся с несправедливостью.
Врач
Из личного архива Татьяны Янкелевич-Боннэр
Из личного архива Татьяны Янкелевич-Боннэр
Будучи студенткой-филологом, в 1941 Елена Боннэр окончила курсы Советского Красного креста и добровольно ушла в армию. Она стала санинструктором, служила на «летучке» — небольшом поезде, который доставлял в тыл больных, раненых и эвакуированных из Ленинграда. Спустя несколько месяцев, осенью 1941 г. она была тяжело ранена и контужена, а после лечения продолжала службу старшей медсестрой на военно-санитарном поезде, снова была ранена и опять вернулась в строй. Войну она закончила в звании лейтенанта медицинской службы.
После учебы в 1-м Ленинградском Медицинском институте Елена Георгиевна работала в детской больнице им. Филатова, была заместительницей директора по учебной части и преподавала курс «детские болезни» в медучилище при институте.
В 1959-1960 годах Елена Георгиевна была в командировке в Ираке от Минздрава СССР. Там она руководила группой медсестер и студентов Багдадского медицинского колледжа в рамках кампании ВОЗ по борьбе с оспой. Также она была врачом родильного отделения детского госпиталя в Багдаде.
Переехав в Москву в 1964 году, стала преподавательницей терапии на вечернем отделении и заведовала практикой Московского Медицинского училища №2 имени Клары Цеткин.
Из личного архива Татьяны Янкелевич-Боннэр
Андрей Сахаров вспоминал, что Елене Георгиевне нравилось работать с молодежью.
Скоро Люся организовала в медучилище группу самодеятельности, приобщая девушек из подмосковных поселков, часто из самых неблагополучных семей, к поэзии и музыке.
— Андрей Сахаров. «Воспоминания», Часть II, Глава 8
Говорить с учащимися «о высоком» поначалу было непросто — в основном, среди них были те, кого собирались исключать. Но Елене Георгиевне удалось найти с ними общий язык:
Я не боялась водить их и в свой дом, и в дома наших друзей… Коротко говоря, всегда важно, чтобы нашелся хоть один взрослый, который отыскал бы то светлое в ребенке, за что можно зацепиться. Не важно, что конкретно это будет, — страсть к року или к абстрактному искусству.
— Елена Боннэр. Интервью газете «Молодежь Эстонии», 11 октября 1988
После того, как Боннэр вышла замуж за Сахарова, на работе у нее начались трудности — ей не давали преподавать. В 1972 году Елена Георгиевна вышла на пенсию в 50 лет (возраст, установленный для женщин-инвалидов Отечественной войны) и уволилась из медучилища.
Правозащитная деятельность
Елена Боннэр — о правах человека
Отрывок из фильма «Соратница» (2018), режиссер Юлия Овчинникова
Елена Боннэр — о правах человека
Отрывок из фильма «Соратница» (2018), режиссер Юлия Овчинникова
«Единственная идеология, которая мне близка, и которую я готова защищать, — это идеология защиты прав человека. И они универсальны: для Востока, для Запада, для Азии, для Америки», — говорила Елена Георгиевна.
На вопрос о том, как она стала правозащитницей, Елена Георгиевна отвечала, что она — практик, и долгое время правозащитная деятельность для нее «сводилась к письмам, бандеролям и посылкам». Помогать политзаключенным Боннэр начала рано: в 14 лет она отправляла посылки маме и ее знакомым, притворяясь их родственницей. Маму Елены Георгиевны, Руфь Георгиевну Боннэр, арестовали в 1937 году, в 1938 году приговорили к 8 годам заключения в Акмолинском лагере жен изменников родины. Ее муж, Геворк Алиханов, крупный партийный деятель, в 1937 году был арестован, в 1938 году был расстрелян.
Квартира мамы Елены Боннэр была открыта для родственников, друзей и знакомых семьи. После получения квартиры, по словам Елены Георгиевны, «начался поток маминых солагерниц, приезжавших пробивать реабилитации, и мамина квартира была как гостиница».
Первое интервью иностранному корреспонденту Андрей Дмитриевич Сахаров дал в этой квартире, с этого времени в квартире начался «диссидентский период». В квартире заседал Комитет прав человека и Хельсинкская группа. Общественная жизнь в квартире продолжалась и в то время, когда Сахаров и Боннэр находились в ссылке в Горьком. После возвращения из Горького в квартиру приезжали послы, министры и парламентарии.
Андрей Сахаров и Елена Боннэр с сыном Алексеем Семеновым в квартире на улице Земляной Вал. 13 января 1972 года
Еще до переезда в эту квартиру Сахарова, Руфь Григорьевну вызывали в райком и «рекомендовали не давать жить у себя квартире „сомнительным личностям", „не пускать ночевать татар", „не принимать в доме иностранцев"». В квартире гостили родственники из-за границы, актеры театра на Таганке, поэты. Андрей Сахаров впервые побывал в квартире 25 августа 1971 года и с начала сентября стал там жить. В квартире стали появляться новые люди: ученые, политики, писатели и «просители, просители, просители».
Пресс-конференция Елены Боннэр о высылке Андрея Сахарова в Горький, 1980 год
Квартира мамы Елены Боннэр, Руфи Григорьевны Боннэр, была открыта для родственников, друзей и знакомых семьи. После получения квартиры, по словам Елены Георгиевны, «начался поток маминых солагерниц, приезжавших пробивать реабилитации, и мамина квартира была как гостиница».
Первое интервью иностранному корреспонденту Андрей Дмитриевич Сахаров дал в этой квартире, с этого времени в квартире начался «диссидентский период». В квартире заседал Комитет прав человека и Хельсинкская группа. Общественная жизнь в квартире продолжалась и в то время, когда Сахаров и Боннэр находились в ссылке в Горьком. После возвращения из Горького в квартиру приезжали послы, министры и парламентарии.
Андрей Сахаров и Елена Боннэр с сыном Алексеем Семеновым в квартире на улице Земляной Вал. 13 января 1972 года
Еще до переезда в эту квартиру Сахарова, Руфь Григорьевну вызывали в райком и «рекомендовали не давать жить у себя квартире „сомнительным личностям", „не пускать ночевать татар", „не принимать в доме иностранцев"». В квартире гостили родственники из-за границы, актеры театра на Таганке, поэты. Андрей Сахаров впервые побывал в квартире 25 августа 1971 года и с начала сентября стал там жить. В квартире стали появляться новые люди: ученые, политики, писатели и «просители, просители, просители».
Пресс-конференция Елены Боннэр о высылке Андрея Сахарова в Горький, 1980 год
Не может быть защиты прав человека без защиты каждого человека, который нуждается в защите. И сейчас есть политики или общественные деятели, которые заняты проблемой, но не заняты каждым отдельным случаем: на самом деле они и проблемой не заняты, только о ней говорят. И есть такие, что заняты человеком, его судьбой.
— Елена Боннэр. «Постскриптум: Книга о горьковской ссылке»
Елена Георгиевна искала адвокатов, выступала в защиту преследуемых и навещала заключенных.
Боннэр активно занималась судьбой обвиняемых по «самолетному делу»: подбирала адвокатов, получила право присутствовать на судебных заседаниях, представившись тетей одного из обвиняемых — Эдуарда Кузнецова. Из суда Елена Георгиевна сообщала информацию в Москву, где ее получали иностранные корреспонденты.
Елена Георгиевна мечтала создать фонд помощи детям политзаключенных, и в 1974 году ей это удалось благодаря тому, что Сахарову присудили премию Чино Дель Дука. Деньги переводились женам политзаключенных, у которых были дети. Часть денег позже также перевели в Чехословакию для помощи детям политзаключенных, осужденных за участие в Хартии-77. В манифесте Хартии-77 чехословацкие диссиденты требовали от своих властей соблюдения прав человека.
В 1976 году Боннэр вошла в число членов Московской Хельсинкской группы.
В 1990 Елена Георгиевна получила премию ООН «За вклад в борьбу за права человека». Была членом Совета директоров международной лиги прав человека, участвовала в конференциях и сессиях Комиссии ООН по правам человека.
Соратница
Елена Боннэр и Андрей Сахаров, 1987 год. Фотография Юрия Роста
Елена Боннэр и Андрей Сахаров, 1987 год. Фотография Юрия Роста
А в чем на самом деле заключалось влияние на меня Люси, я попытаюсь рассказать в дальнейших главах. Коротко – в «очеловечивании».
Андрей Сахаров. «Воспоминания», Часть II, Глава 7
С Сахаровым Елена Георгиевна познакомилась в Калуге, когда поехала на суд над Вайлем и Пименовым. 7 января 1972 года Сахаров и Боннэр поженились, и даже в этот день они были погружены в правозащиту. Вечером они поехали в Киев, чтобы встретиться с писателем Викторым Некрасовым. Он писал главному психиатру СССР по делу Буковского — Сахаров и Боннэр надеялись, что эти письма будут полезны для кампании в защиту Буковского, которого 5 января 1972 года за «антисоветскую агитацию и пропаганду» приговорили к 7 годам заключения и 5 годам ссылки — к максимальному сроку наказания по статье 70.1 УК РСФСР. Писатель и правозащитник Владимир Буковский был одним из первых, кто рассказал о злоупотреблениях психиатрией для наказания политических заключенных в СССР.
Елена Боннэр и Андрей Сахаров, сентябрь 1973 года
И дальше много лет подряд сотни общественных дел почти каждый день заставляли нас куда-то спешить, сидеть до 4-х ночи за машинкой, с кем-то спорить до хрипоты. Но не это сделало нашу жизнь трудной, даже трагичной.
Андрей Сахаров. «Воспоминания», Часть II, Глава 9
В 1972 году Елена Георгиевна помогала Сахарову собрать подписи под Обращением об отмене смертной казни.
Когда в 1975 году объявили о присуждении Нобелевской премии Сахарову, Елена Георгиевна находилась в Италии на лечении. Из Италии Боннэр вылетела в Норвегию и представляла Сахарова, которому отказали в выезде из страны, на церемонии в Осло. Символически Сахаров пригласил на церемонию и Ковалева, над которым в это же время проходил суд Вильнюсе.
11 декабря Елена Боннэр провела трехчасовую Нобелевскую пресс-конференцию, на которой она экспромтом отвечала на вопросы. В тот же день Боннэр прочитала Нобелевскую лекцию.
22 января 1980 года Елена Георгиевна последовала за Андреем Дмитриевичем в ссылку в Горький.
Вернувшись через две недели в Москву, Боннэр передала иностранным журналистам обращение к советским физикам, призывая ученых не допустить профессиональной изоляции Сахарова. В марте 1980 года было принято решение, что Сахаров остается работать в ФИАНе и его коллегам разрешили приезжать к нему в Горький.
Елена Георгиевна помогала Сахарову поддерживать связь с внешним миром: c 1980 по 1984 год она более 100 раз ездила в холодных переполненных вагонах из Горького в Москву и обратно.
21 мая 1986, перед возвращением в СССР
Фотографию предоставил Леонид Литинский
Москва, Ярославский вокзал, вечер 3 июня 1986 года. Фотография предоставлена Леонидом Литинским
21 мая 1986, перед возвращением в СССР. Фотографию предоставил Леонид Литинский
Москва, Ярославский вокзал, вечер 3 июня 1986 года. Фотография предоставлена Леонидом Литинским
Обычно Боннэр уезжала на 10-15 дней, привозила продукты, книги и письма из Москвы. Рассказы Елены Георгиевны о происходящем и бумаги, которые она привозила, по словам Сахарова, во многом определяли то, о чем он писал. Это была нелегкая жизнь, Елене Георгиевне говорили, что она не жалела себя и жила наизнос. Всё, что в то время узнавали о Сахарове, — узнавали благодаря Боннэр.
Говорят, человек, лишенный связи с внешним миром, становится живым мертвецом. Мне кажется, я в своей фантастической горьковской изоляции не стал мертвецом; если это так, то только благодаря Люсе.
Андрей Сахаров. «Воспоминания», Часть II, Глава 29
В 1984 Елену Георгиевну осудили «за клевету на советский общественный и государственный строй» и в наказание отправили в Горький. В Москву из почти семилетней ссылки Боннэр и Сахаров вернулись в декабре 1986 года, после того как Михаил Горбачев отменил решение об их ссылке и сам сообщил Сахарову в телефонном разговоре о том, что они свободны.
Вместе с Сахаровым Боннэр ездила в Европу, Канаду, в Японию и другие страны, встречалась с политическими деятелями, участвовала в конференциях. После смерти Андрея Дмитриевича инициировала создание Общественной Комиссии по сохранению наследия академика Сахарова.
Правозащитная деятельность
В преамбуле Всеобщей декларации прав человека в третьем абзаце написано: «...необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения...» Эти слова очень важны для понимания философии декларации, требующей от государства защиты прав человека, а от человека – стремления защитить себя от тирании и угнетения там, где государство не выполняет свои прямые функции. И этот принцип требует от демократических государств активной помощи тем, кто восстает против тирании и угнетения: отдельный человек – защита прав личности, народ – защита права на самоопределение. И в том, и в другом случае это защита прав человека и не может рассматриваться как вмешательство во внутренние дела.
«Международное сообщество и права человека — вчера, сегодня завтра» — «Независимая газета», 1991 год, 15 августа
Права человека и право нации на самоопределение, безусловно, очень важны. А что касается государства… прав у государства быть не должно, у него есть только обязанности.
«Новое время», 1998, № 48-49, с. 19
Организация Объединенных Наций считает, что каждый второй житель земли - жертва нарушений прав человека. Политические заключенные и беженцы, голодные и бездомные, неграмотные и эксплуатируемые служат трагическим напоминанием о том, как важно знать и защищать свои права. Но сегодня мир выбирает демократию. Не за горами – новая эпоха уважения прав человека. Для того чтобы обеспечить их дальнейшее развитие, ООН проводит Всемирную конференцию по правам человека. Я призываю вас поддержать международное движение в защиту человеческого достоинства. Знайте свои права. Требуйте их соблюдения. Защищайте их – это в ваших собственных и наших общих интересах.
Из интервью «Радио ООН» — накануне Всемирной конференции ООН по правам человека, 1993 год
Мне хочется предостеречь вас всех от излишнего увлечения любыми идеологиями. Идеологии всегда призваны так или иначе разделять людей. Я сказала бы, что единственная идеология, которой мне лично хотелось бы следовать, — это идеология защиты прав человека. Вне зависимости от цвета кожи, независимо от того, на каком континенте он живет, независимо от вероисповедания. Только так, подходя ко всем людям с одинаковой меркой, где бы они ни жили, и с одинаковой меркой к их заботам, мы сможем спасти нас – женщин, нас — мужчин, нас — людей на планете.
Ответное слово Елены Боннэр на вручении ей премии «Выдающаяся женщина года» на коллоквиуме в Париже 8 марта 1990. Русская мысль, 1990, 16 марта, с. 7
Особенностью диссидентского движения была терпимость к взглядам других и общая направленность на защиту каждого человека. Думаю, что такая же база есть и у современных правозащитников — это Всеобщая декларация прав человека.
«Сегодня», 2000, 14 дек., с. 1, 4
Защита территориальной целостности относится к сфере прав государства; вопрос самоопределения относится к правам человека. После всех ужасов 20 века, за которыми стояло государство, разве не готовы мы наконец согласиться, с тем, что права человека должны иметь приоритет по отношению к правам государства?
Речь перед Комиссией США по безопасности и сотрудничеству в Европе, 1995 год
Сегодня у бывших диссидентов, которые продолжают правозащитную деятельность, насущной стала проблема определения себя в условиях, когда государство также проявляет (во всяком случае, формально) заинтересованность в решении простой защиты прав человека. Однако я считаю, что правозащитные организации должны по-прежнему оставаться независимыми от государственных структур, не сливаться с ними, стать голосом нарождающегося гражданского общества.
«Диссиденты о диссидентстве». Знамя плюс. 1997/1998
Елена Боннэр открывает Музей и общественный центр Сахарова, 1996. Фотографию предоставил Леонид Литинский
Фотографию предоставил Леонид Литинский
Из личного архива Татьяны Янкелевич-Боннэр
В преамбуле Всеобщей декларации прав человека в третьем абзаце написано: «...необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения...» Эти слова очень важны для понимания философии декларации, требующей от государства защиты прав человека, а от человека – стремления защитить себя от тирании и угнетения там, где государство не выполняет свои прямые функции. И этот принцип требует от демократических государств активной помощи тем, кто восстает против тирании и угнетения: отдельный человек – защита прав личности, народ – защита права на самоопределение. И в том, и в другом случае это защита прав человека и не может рассматриваться как вмешательство во внутренние дела.
«Международное сообщество и права человека — вчера, сегодня завтра».
Права человека и право нации на самоопределение, безусловно, очень важны. А что касается государства… прав у государства быть не должно, у него есть только обязанности.
«Новое время», 1998, № 48-49, с. 19
Организация Объединенных Наций считает, что каждый второй житель земли - жертва нарушений прав человека. Политические заключенные и беженцы, голодные и бездомные, неграмотные и эксплуатируемые служат трагическим напоминанием о том, как важно знать и защищать свои права. Но сегодня мир выбирает демократию. Не за горами – новая эпоха уважения прав человека. Для того чтобы обеспечить их дальнейшее развитие, ООН проводит Всемирную конференцию по правам человека. Я призываю вас поддержать международное движение в защиту человеческого достоинства. Знайте свои права. Требуйте их соблюдения. Защищайте их – это в ваших собственных и наших общих интересах.
Из интервью «Радио ООН» — накануне Всемирной конференции ООН по правам человека, 1993 год
Мне хочется предостеречь вас всех от излишнего увлечения любыми идеологиями. Идеологии всегда призваны так или иначе разделять людей. Я сказала бы, что единственная идеология, которой мне лично хотелось бы следовать, — это идеология защиты прав человека. Вне зависимости от цвета кожи, независимо от того, на каком континенте он живет, независимо от вероисповедания. Только так, подходя ко всем людям с одинаковой меркой, где бы они ни жили, и с одинаковой меркой к их заботам, мы сможем спасти нас – женщин, нас — мужчин, нас — людей на планете.
Ответное слово Елены Боннэр на вручении ей премии «Выдающаяся женщина года» на коллоквиуме в Париже 8 марта 1990. Русская мысль, 1990, 16 марта, с. 7
Особенностью диссидентского движения была терпимость к взглядам других и общая направленность на защиту каждого человека. Думаю, что такая же база есть и у современных правозащитников — это Всеобщая декларация прав человека.
«Сегодня», 2000, 14 дек., с. 1, 4
Защита территориальной целостности относится к сфере прав государства; вопрос самоопределения относится к правам человека. После всех ужасов 20 века, за которыми стояло государство, разве не готовы мы наконец согласиться, с тем, что права человека должны иметь приоритет по отношению к правам государства?
Речь перед Комиссией США по безопасности и сотрудничеству в Европе, 1995 год
Сегодня у бывших диссидентов, которые продолжают правозащитную деятельность, насущной стала проблема определения себя в условиях, когда государство также проявляет (во всяком случае, формально) заинтересованность в решении простой защиты прав человека. Однако я считаю, что правозащитные организации должны по-прежнему оставаться независимыми от государственных структур, не сливаться с ними, стать голосом нарождающегося гражданского общества.
«Диссиденты о диссидентстве». Знамя плюс. 1997/1998
© Сахаровский центр, 2021


  • 25 декабря 2014 года Минюст РФ внес Сахаровский центр в реестр организаций, выполняющих функцию иностранного агента. Мы обжалуем это решение в суде.
  • Благодарим Екатерину Юрьевну Шиханович, Леонида Борисовича Литинского и Татьяну Ивановну Янкелевич-Боннэр за предоставленные материалы
  • Автор текста: Аксинья Новикова. Редакторы: Полина Филиппова, Анна Семенова, Наталья Самовер. Верстка: Андрей Самохоткин.